Разделы

• Главная
• Аквариум
• Рыбки
• Корм
• Виды рыб
• Растения
• Животные

Часть пятая

Аквариум / Литература / Аквариум как способ ухода за теннисным кортом / Часть пятая

Страница 1

Я затеял ремонт в своей маленькой двенадцатиметровой комнате и начал новый этап жизни. Моя мать была ещё достаточно крепка, но возраст уже начал ощущаться. Круг её интересов ограничивался церковной жизнью и всем связанным с этим. У Алексея начался новый период подвигов. Он всё время вписывался в какие‑то поездки то на Север, то на Юг, то вдруг в Якутию. Каждый раз он верил, что именно в этот раз он заработает денег, вернется и начнет жизнь сначала. Но каждый раз он приезжал без копейки денег, привозил с собой такого же искателя приключений, который на полгода поселялся у нас дома. И так без конца. Мы с ним пересекались только на территории мест общего пользования. В свою комнату я врезал замок и, имея горький опыт жизни с ним под одной крышей, вынужден был от него её запирать. Андрей продолжал работать водителем автобуса, жил исключительно своей семьей, никогда не приезжал на Восстания и никогда не пересекался, ни с Алексеем, ни с матерью. Я же часто ездил к ним в гости и летом на дачу. Он потихоньку привёл дачу к вполне жилому состоянию и с семьей мог находиться там летом. Но жилой по‑прежнему оставалась лишь треть дома. Я даже не предлагал ему свою помощь, потому что знал, что всё равно не смогу ему регулярно помогать. Да и дача была фактически его, и я приезжал к нему в гости, правда со мной могло приехать человек десять‑пятнадцать. Но мы по‑прежнему были друзьями и легко ладили.

Осенью того же года начался, пожалуй самый нелепый период в истории этой группы, по крайней мере, за годы моего в ней участия. Фагот решил поступать в консерваторию и мгновенно исчез с нашего горизонта. Даже трудно себе представить, что иногда так бывает. Потом он и вовсе уехал в Москву. Артем Троицкий пригласил нас и Майка сыграть на каком‑то сейшне в каком‑то НИИ. Вместе с нами поехал неизвестно откуда взявшийся гитарист Володя. Это был эпохальный концерт, на котором состоялось первое реальное выступление Майка. Его песня «Ты дрянь» мгновенно стала хитом. У него ещё не было своего состава, и мы аккомпанировали ему, хотя мы были музыкантами явно не его плана. После концерта мы пошли в гости к Сашке Липницкому, и гитарист Володя снял с вешалки Сашкин костюм, прошелся по карманам и был таков. Но большая нелепость заключалась в появлении пропавшего было Осетинского. Он взял Боба в оборот и стал из него вить веревки. Он устроил несколько концертов, обыграв их как творческие вечера с самим собой, при участии группы «Аквариум» и Майка Науменко. Мы все приехали в Москву и, не зная куда деваться, вынуждены были ехать к нему. Он посадил нас на кухню и пошел заниматься с Бобом и Майком актёрской речью. Из комнаты доносился его крик. Всё усугублялось тем, что Боб приехал с Людмилой, в то время как Осетинский стал ухаживать за Натальей Козловской, которая тоже приехала к нему. Этим двум девушкам никак нельзя было пересекаться на одной территории и все это было похоже на реальный дурдом. Мы же просто были лишними, и через какое‑то время не выдержали, и ушли, мечтая послать Осетинского. И по‑моему даже так и сделали. Мы позвонили Сашке Липницкому, и он устроил нас жить на квартире своих друзей. Мы хотели всё бросить и просто уехать домой, но, когда успокоились, всё‑таки поехали на концерт. В зале не оказалось аппарата, были только примитивные 82‑е микрофоны и усилитель с двумя колонками типа «Солист». Осетинский, не обращая на нас внимания, снова сел репетировать с Бобом и Майком. Выглядело это так, Боб или Майк пели на сцене. Осетинский сидел в первом ряду, как режиссер в театре, ел апельсины, швырял корки в Боба и время от времени разражался матерной бранью. Мы не понимали, что с этим можно было поделать. Во время самих концертов, на сцене стоял стол с самоваром, за котором сидел «барин» со своими друзьями. Мы выходили с инструментами на авансцену, а он ходил перед нами в «луноходах» и комментировал происходящее, останавливал, когда ему хотелось, и пытался дирижировать. Это вызывало протест не только у меня одного, но и у всех остальных, кроме Боба. Он почему‑то его боготворил, но самое странное, что и Майк тоже купился на эту же удочку. Что это было такое я не знаю, какое‑то наваждение, гипноз. Он просто издевался над ними, а они покорно это сносили. Но разрешилось всё само собой, в один прекрасный момент его свинтили прямо после концерта в кинотеатре «Орлёнок». Говорят, что его отпустили, но мы его больше не видели. Боб ещё долго продолжал с ним общаться, правда, уже не вмешивая нас. Наверное уже тогда можно было понять, что «Аквариума», как группы, уже нет. И хотя было видно, что мы теряем Боба, по крайней мере мы могли ещё держаться друг за друга.

В этот же заезд мы сыграли абсолютно акустический концерт, то есть не было даже микрофонов, на малой сцене МХАТа, что было вдвойне бессмысленно, поскольку не было слышно вообще ничего. Там неожиданно материализовался наш старый друг, режиссер Юра Васильев, знакомый ещё по студии Горошевского. После концерта он затащил нас в гости к актёру Севе Абдулову, где мы всю ночь пили и вспоминали эпопею с Осетинским.