Все о аквариумах
МАТУШКА МАВРА КУЗЬМОВНАСтраница 2
– Когда же не надобе? Да чтой-то, парень, словно он дешево больно от вас отступился? – вступается другой голос.
– И то, голова, дешево. Уж пытали и мы сумневаться, что бы тако значило, что вот прежний становой за это же самое дело по пятисот и больше с нас таскал… уж и на то, брат, думали, что, може, приказ у него есть, чтобы нас, то есть, не замать…
– А что думаешь, може, и взаправду есть!
– А кто его знает? може, и так, а може, и оттого, что в те поры, как пятьсот-то давали, не было у нас старицы нашей, некому было, стало быть, и говорить-то с ним толком.
– Да, благодатная эта старица… да что ж она в кельи, что ли, у вас живет?
– А у дяди Онуфрия на дворе в бане… чай, знаешь дядю Онуфрия? Ну, и мы к ней с полным нашим уважением, – только заступись за нас, матушка.
Разговор на несколько минут прекращается, и до вас долетают только вздохи, которые испускает ветхий старик, сидящий в самом центре группы, да хлест кнута, которым ямщик, для препровождения времени, бьет себя по сапогу.
– Ну, а ты, дедушка, каково перевертываешься? – спрашивает рассказчик, обращаясь к старику.
– Да вот к Онисиму на Заводь ходил хлебушка попросить… только чтой-то он уж ноне больно сердит стал: ничего-таки не дал.
– Что ж снедать-то будете?
– А чего снедать? – нечего!
Снова наступает молчание, и снова слышатся вздохи старика.
– Да ты, дедушко, опять сходи попроси, – вступается ямщик, – дядя Онисим старик любезный: ты уважь его, сходи в другой раз; он даст, как не дать!
– Известно, дядя Онисим любит, чтоб перед ним завсегда с почтением пребывали, – объясняет рассказчик.
– Ин и взаправду сходить придется, – отвечает старик, вздыхая, – только ноженьки-то у меня больно уж ходимши примаялись… словно вот вертма вертит в косте-то… а сходить надо будет: не емши веку не изживешь!
– Ну, а у вас как, все ли на порядках? – спрашивает рассказчик у ямщика.
– А что! ничего, живем. Вот ономнясь вятские купцы в Москву проезжали.
– Ну?
– Ну, и проехали, – отвечает ямщик, нахлестывая себя слегка по ноге.
– Эк тебя вывезло! а ты говори дело!
– Да что говорить-то? известно, живем. Да чу! не как дощаник-от пловет?
Действительно, вдали, из-за кустов, показывается чуть заметная точка, которая мало-помалу разрастается, и через несколько минут вы уже начинаете ясно различать очертания лодки.
– Да-а-вай! – кричит ямщик, устроивши из кулака своего подобие трубы.
– По-о-спеешь! – долетает издали ответный голос лодочников.
– Вона! вона! мотри-ка, никак наши старочки из лесу выходят! – вскрикивает внезапно молодой парень с добродушнейшею физиономией, доселе не принимавший никакого участия в разговоре.
– Ишь тебя разобрало! – говорит ямщик, – спал небось, соня, а девок увидел – во как зазевал. А и то старки! да никак и Полинария (Аполлинария) тут! – продолжает он, всматриваясь пристально в даль, – эка ведь вористая девка: в самую, то есть, в пору завсегда поспеет.
Действительно, из леса выходит группа молодых баб, которые спешат к реке. Одна из них, побойчее, опережает прочих и подбегает к группе мужиков.
– Аи то, девки, в пору пришли! сказано: стань передо мной, как лист перед травой! – говорит она, как бы отвечая на замечание ямщика, – а вы тут, поди-чай, с утра раннего ждете-поджидаете…
– Ну, где же ты, чтица, была-побывала? – спрашивает рассказчик.
– Над дедушкой Парфентьем читать ходила, да больно уж от покойника-то нестройно смердит…
– Чего, чай, над дедушкой читала, – замечает ямщик, – поди, Омельке, чай, на печи сказки сказывала.
– Аи Омельке сказывала, – отвечает бойкая баба, не конфузясь, – тебе, стало быть, завидно, что ли?
– Мне-ка чего! – говорит ямщик, делая полуоборот и пристально уставляя глаза на сапог, – не видался я, что ли, сказок-ту?
– То-то чего! Верно, чего-нибудь да надобе, коли только об Омельке да об Омельке и речи на языке.
– Мне чего Омелько! – продолжает ямщик, – мне Омелько плюнуть да растереть – вот что! а только это точно, что как встретимся мы с ним, не пройдет без того, чтоб не обломать ему бока: право слово, обломаю.
Аполлинария хохочет.
– Да так-таки обломаю, что тебе и взаправду читать придется… Да-а-вай! – кричит он перевозчикам, как будто желая на них сорвать свое сердце.
Дощаник приближается; это небольшая лодка, поперек которой перекинут дощатый накат. Тарантас едва может уставиться на нем, и задние колеса, только вполовину уместившиеся на накате, ежеминутно угрожают скатиться в воду и увлечь за собою весь экипаж. Лошадей заставляют спрыгнуть на корму, и только испытанное благонравие этих животных может успокоить ваши опасения насчет того, что одно самое ничтожное, самое естественное движение лошади может стоить жизни любому из пассажиров, кое-как приютившихся по стенкам и большею частью сидящих не праздно, а с веслом в руках.
Смотрите также
10 ошибок начинающих аквариумистов
Начиная со слишком малого
С появлением сравнительно маленьких аквариумов «из коробки» несомненно появляется искушение приобрести такое мини-решение, но если вы начинающий аквариумист дл ...
Улитки в аквариуме: борьба с улитками
Количество улиток в аквариуме не должно быть слишком велико, потому что они потребляют кислород, содержащийся в воде, и часто объедают растения. Если вы знаете объем аквариума, то можно рассчитать, ск ...
Барбус алый
Барбус алый
Латинское название: Barbus ticto.
Описание: в природных условиях обитает в водоемах Индии и Шри-Ланки. О ...